Неточные совпадения
В одном
месте крутой бок возвышений воздымался
выше прочих и весь от низу до верху убирался в зелень столпившихся густо дерев.
А я, может быть, так сказать, сгорел от преданности и
высоких чувств и сверх того имею значение, чин, занимаю
место!
На одной стороне, почти близ церкви,
выше других возносилось совершенно отличное от прочих здание, вероятно, городовой магистрат или какое-нибудь правительственное
место.
Здесь же нашла
место и
высокая конторка, какая была у отца Андрея, замшевые перчатки; висел в углу и клеенчатый плащ около шкафа с минералами, раковинами, чучелами птиц, с образцами разных глин, товаров и прочего. Среди всего, на почетном
месте, блистал, в золоте с инкрустацией, флигель Эрара. [То есть фортепиано французского мастера музыкальных инструментов Эрара.]
Между тем как в кибитке моей лошадей переменяли, я захотел посетить
высокую гору, близ Бронниц находящуюся, на которой, сказывают, в древние времена до пришествия, думаю, славян, стоял храм, славившийся тогда издаваемыми в оном прорицаниями, для слышания коих многие северные владельцы прихаживали. На том
месте, повествуют, где ныне стоит село Бронницы, стоял известный в северной древней истории город Холмоград. Ныне же на
месте славного древнего капища построена малая церковь.
Набегавшись досыта, сидишь, бывало, за чайным столом, на своем
высоком креслице; уже поздно, давно выпил свою чашку молока с сахаром, сон смыкает глаза, но не трогаешься с
места, сидишь и слушаешь.
Избрав у корня
высокого дуба тенистое и ровное
место, я лег на траву, усадил подле себя Жирана и начал ожидать.
Необозримое блестяще-желтое поле замыкалось только с одной стороны
высоким синеющим лесом, который тогда казался мне самым отдаленным, таинственным
местом, за которым или кончается свет, или начинаются необитаемые страны.
― Нет! ― закричал он своим пискливым голосом, который поднялся теперь еще нотой
выше обыкновенного, и, схватив своими большими пальцами ее за руку так сильно, что красные следы остались на ней от браслета, который он прижал, насильно посадил ее на
место. ― Подлость? Если вы хотите употребить это слово, то подлость ― это. бросить мужа, сына для любовника и есть хлеб мужа!
Вернувшись домой, Алексей Александрович прошел к себе в кабинет, как он это делал обыкновенно, и сел в кресло, развернув на заложенном разрезным ножом
месте книгу о папизме, и читал до часу, как обыкновенно делал; только изредка он потирал себе
высокий лоб и встряхивал голову, как бы отгоняя что-то.
Сани у этого извозчика были
высокие, ловкие, такие, на каких Левин уже после никогда не ездил, и лошадь была хороша и старалась бежать, но не двигалась с
места.
Пред ним, в загибе реки за болотцем, весело треща звонкими голосами, двигалась пестрая вереница баб, и из растрясенного сена быстро вытягивались по светлозеленой отаве серые извилистые валы. Следом за бабами шли мужики с вилами, и из валов выростали широкие,
высокие, пухлые копны. Слева по убранному уже лугу гремели телеги, и одна за другою, подаваемые огромными навилинами, исчезали копны, и на
место их навивались нависающие на зады лошадей тяжелые воза душистого сена.
Между старыми яблонями и разросшимися кустами крыжовника пестрели круглые бледно-зеленые кочаны капусты; хмель винтами обвивал
высокие тычинки; тесно торчали на грядах бурые прутья, перепутанные засохшим горохом; большие плоские тыквы словно валялись на земле; огурцы желтели из-под запыленных угловатых листьев; вдоль плетня качалась
высокая крапива; в двух или трех
местах кучами росли: татарская жимолость, бузина, шиповник — остатки прежних «клумб».
Высокий студент, несколько небрежно уступивший ему дорогу, когда он бежал в угол, сел на диван, на его
место, и строго сказал...
Клим стоял сзади и
выше всех, он хорошо видел, что хромой ударил в пустое
место. А когда мужик, неуклюже покачнувшись, перекинулся за борт, плашмя грудью, Клим уверенно подумал...
— Хлеба! Хлеба! — гулко кричали
высокие голоса женщин. Иногда люди замедляли шаг, даже топтались на
месте, преодолевая какие-то препятствия на пути своем, раздавался резкий свист, крики...
Это был
высокий старик в шапке волос, курчавых, точно овчина, грязно-серая борода обросла его лицо от глаз до шеи, сизая шишка носа едва заметна на лице, рта совсем не видно, а на
месте глаз тускло светятся осколки мутных стекол.
Время шло медленно и все медленнее, Самгин чувствовал, что погружается в холод какой-то пустоты, в состояние бездумья, но вот золотистая голова Дуняши исчезла, на
месте ее величественно встала Алина, вся в белом, точно мраморная. Несколько секунд она стояла рядом с ним — шумно дыша, становясь как будто еще
выше. Самгин видел, как ее картинное лицо побелело, некрасиво выкатились глаза, неестественно низким голосом она сказала...
Он все топтался на одном
месте, говорил о француженках, которые отказываются родить детей, о Zweikindersystem в Германии, о неомальтузианстве среди немецких социал-демократов; все это он считал признаком, что в странах
высокой технической культуры инстинкт материнства исчезает.
Все находило почетное
место в моей фантазии, все поступало в капитал тех материалов, из которых слагается нежная,
высокая, артистическая сторона жизни.
Нас, как я сказал
выше, держал почти на одном
месте противный восточный и северо-восточный ветер, неровный, сильный, с беспрерывными шквалами.
С первого раза, как станешь на гонконгский рейд, подумаешь, что приехал в путное
место: куда ни оглянешься, все
высокие зеленые холмы, без деревьев правда, но приморские
места, чуть подальше от экватора и тропиков, почти все лишены растительности.
Местами видны, поверх заборов,
высокие стройные деревья с мелкою зеленью, это — мирты и кипарисы.
Вижу, однако, что так более продолжать не могу, уже потому даже, что многого не расслышал, в другое пропустил вникнуть, третье забыл упомнить, а главное, потому, что, как уже и сказал я
выше, если все припоминать, что было сказано и что произошло, то буквально недостанет у меня ни времени, ни
места.
Признаюсь, я именно подумал тогда, что он говорит об отце и что он содрогается, как от позора, при мысли пойти к отцу и совершить с ним какое-нибудь насилие, а между тем он именно тогда как бы на что-то указывал на своей груди, так что, помню, у меня мелькнула именно тогда же какая-то мысль, что сердце совсем не в той стороне груди, а ниже, а он ударяет себя гораздо
выше, вот тут, сейчас ниже шеи, и все указывает в это
место.
Ведь знал же я одну девицу, еще в запрошлом «романтическом» поколении, которая после нескольких лет загадочной любви к одному господину, за которого, впрочем, всегда могла выйти замуж самым спокойным образом, кончила, однако же, тем, что сама навыдумала себе непреодолимые препятствия и в бурную ночь бросилась с
высокого берега, похожего на утес, в довольно глубокую и быструю реку и погибла в ней решительно от собственных капризов, единственно из-за того, чтобы походить на шекспировскую Офелию, и даже так, что будь этот утес, столь давно ею намеченный и излюбленный, не столь живописен, а будь на его
месте лишь прозаический плоский берег, то самоубийства, может быть, не произошло бы вовсе.
— Э, полно, скверно все это, не хочу слушать, я думала, что веселое будет, — оборвала вдруг Грушенька. Митя всполохнулся и тотчас же перестал смеяться.
Высокий пан поднялся с
места и с высокомерным видом скучающего не в своей компании человека начал шагать по комнате из угла в угол, заложив за спину руки.
Владимир Васильевич Вольф был действительно un homme très comme il faut, и это свое свойство ставил
выше всего, с высоты его смотрел на всех других людей и не мог не ценить высоко этого свойства, потому что благодаря только ему он сделал блестящую карьеру, ту самую, какую, желал, т. е. посредством женитьбы приобрел состояние, дающее 18 тысяч дохода, и своими трудами —
место сенатора.
Нехлюдов слез с пролетки и вслед за ломовым, опять мимо пожарного часового, вошел на двор участка. На дворе теперь пожарные уже кончили мыть дроги, и на их
месте стоял
высокий костлявый брандмайор с синим околышем и, заложив руки в карманы, строго смотрел на буланого с наеденной шеей жеребца, которого пожарный водил перед ним. Жеребец припадал на переднюю ногу, и брандмайор сердито говорил что-то стоявшему тут же ветеринару.
— Татьяна Марковна!
высокая и сановитая владычица сих
мест! Прости дерзновенному, ищущему предстать пред твои очи и облобызать прах твоих ног! Приими под гостеприимный кров твой странника, притекша издалеча вкусить от твоея трапезы и укрыться от зноя полдневного! Дома ли Богом хранимая хозяйка сей обители!.. Да тут никого нет!
Другой мечтал добиться
высокого поста в службе, на котором можно свободно действовать на широкой арене, и добился
места члена в клубе, которому и посвятил свои досуги.
Обращаясь от двора к дому, Райский в сотый раз усмотрел там, в маленькой горенке, рядом с бабушкиным кабинетом, неизменную картину: молчаливая, вечно шепчущая про себя Василиса, со впалыми глазами, сидела у окна, век свой на одном
месте, на одном стуле, с
высокой спинкой и кожаным, глубоко продавленным сиденьем, глядя на дрова да на копавшихся в куче сора кур.
Так я в первый раз увидел колибер, уже уступивший
место дрожкам,
высокому экипажу с дрожащим при езде кузовом, задняя часть которого лежала на
высоких, полукругом, рессорах. Впоследствии дрожки были положены на плоские рессоры и стали называться, да и теперь зовутся, пролетками.
На всем протяжении река принимает в себя с правой стороны только 2 небольших горных ручья: Тамчасегоу [Да-ма-ча-цзы-гоу — долина, где растет
высокая конопля.] и Панчасегоу [Пань-чан-гоу — долина, извилистая, как кишка.]. От
места слияния их идет тропа, проложенная тазовскими охотниками и китайцами-соболевщиками.
Крест, о котором говорилось
выше, еще стоял на
месте, но уже покачнулся. В него была врезана металлическая доска с надписью. Теперь ее нет. Осталось только гнездо и следы гвоздей.
Устье реки находилось немного
выше того
места, где ныне расположилась деревня Новотадушинская.
Долина Воротной реки обставлена
высокими скалистыми горами и считается хорошим охотничьим
местом.
Самым большим притоком Вай-Фудзина будет река Арзамасовка. Она впадает в него с левой стороны. Немного
выше устья Арзамасовки, на возвышенном
месте, расположился маленький русский поселок Веткино.
Устье реки Тангоузы [Тан-гоу-цзы — болотистая падь.] раньше было на
месте нынешних озер Сан [Сан — разлившееся озеро.] и Эль-Поуза [Эр-цзо-цзы — вторая заповедь.], а устье реки Майхе [Майхе — река, где сеют много пшеницы.] находилось немного
выше того
места, где теперь пересекает ее железная дорога.
Долина реки Поугоу представляет собой довольно широкий распадок. Множество горных ключей впадает в него с той и с другой стороны. Пологие холмы и
высокие реки, вдающиеся в долину с боков, покрыты редким лиственным лесом и кустарниковой порослью. Это и есть самые любимые
места диких козуль.
От того
места, где Улахе поворачивает на запад, параллельно Уссури, среди болот, цепью друг за другом, тянется длинный ряд озерков, кончающихся около канала Ситухе, о котором говорилось
выше.
Особой оригинальности или философской ясности суждения автора «Изложения православной веры» не имеют, сравнительно с учениями св. Дионисия Ареопагита и Максима Исповедника, однако
высокий вероучительный авторитет этого произведения заставляет с особенным вниманием относиться к его идеям, в частности и по вопросу об «апофатическом» богословии. Приведенные суждения даже текстуально близки к соответственным
местам из сочинений Ареопагита, святых Максима, Василия Великого и др.
Абсолютное «
выше всякого утверждения и отрицания», «противоположности имеют
место лишь в конкретном» (de docta ingnor., I, 4), но не в абсолютном.
Одно ограничено, другое не имеет границ; одно объемлется своей мерой, как того восхотела Премудрость Создателя, другое не знает меры; одно связано некоторым протяжением расстояния, замкнуто
местом и временем, другое
выше всякого понятия о расстоянии: сколько бы кто ни напрягал ума, столько же оно избегает любознательности» [Опров.
Когда мы ехали назад, я увидел издали на поле старосту, того же, который был при нас, он сначала не узнал меня, но, когда мы проехали, он, как бы спохватившись, снял шляпу и низко кланялся. Проехав еще несколько, я обернулся, староста Григорий Горский все еще стоял на том же
месте и смотрел нам вслед; его
высокая бородатая фигура, кланяющаяся середь нивы, знакомо проводила нас из отчуждившегося Васильевского.
Отчаянный роялист, он участвовал на знаменитом празднике, на котором королевские опричники топтали народную кокарду и где Мария-Антуанетта пила на погибель революции. Граф Кенсона, худой, стройный,
высокий и седой старик, был тип учтивости и изящных манер. В Париже его ждало пэрство, он уже ездил поздравлять Людовика XVIII с
местом и возвратился в Россию для продажи именья. Надобно было, на мою беду, чтоб вежливейший из генералов всех русских армий стал при мне говорить о войне.
Откачнулась в сторону, уступая кому-то дорогу, отводя рукой кого-то; опустив голову, замерла, прислушиваясь, улыбаясь всё веселее, — и вдруг ее сорвало с
места, закружило вихрем, вся она стала стройней,
выше ростом, и уж нельзя было глаз отвести от нее — так буйно красива и мила становилась она в эти минуты чудесного возвращения к юности!
В Уссурийском крае козуля обитает повсеместно, где только есть поляны и выгоревшие
места. Она не выносит
высоких гор, покрытых осыпями, и густых хвойных лесов. Охотятся на нее ради мяса. Зимние шкурки идут на устройство спальных мешков, кухлянок и дох; рога продаются по три рубля за пару.
Отроги хребта, сильно размытые и прорезанные горными ключами, казались сопками, разобщенными друг от друга. Дальше за ними виднелся гребень водораздела; точно
высокой стеной окаймлял он истоки Такунчи. Природа словно хотела резко отграничить здесь прибрежный район от бассейна Имана. В том же
месте, где соединялись 3 ручья, была небольшая полянка, и на ней стояла маленькая фанзочка, крытая корьем и сухой травой.
Река Сакхома около устья шириной 6–8 и глубиной не более 1–1,5 м. Немного
выше того
места, где она соединяется с рекой Горелой, долина суживается. С правой стороны поднимаются
высокие горы, поросшие густым смешанным лесом, а слева тянутся размытые террасы с лиственным редколесьем.